От прав человека к транспортным коридорам: как меняется политика ЕС в Центральной Азии

В начале июня Европейский Союз собрал в Брюсселе 15 журналистов из пяти стран Центральной Азии. Повод для встречи оказался неслучайным: внимание Европы к региону заметно усилилось, а говорить с ним Брюссель все чаще предлагает на языке инвестиций, транспортных коридоров, энергетики и экономической связанности. Но насколько сама Центральная Азия готова воспользоваться этим интересом? И есть ли у региона собственное видение будущего этого партнерства? Именно об этом журналисты из пяти стран региона несколько дней говорили с европейскими дипломатами, парламентариями и представителями Европейской комиссии. Мы собрали главные выводы этих разговоров. Почему Европа резко сменила приоритеты Еще несколько лет назад главным языком диалога между Европейским Союзом и Центральной Азией были реформы, верховенство закона, развитие гражданского общества и независимых СМИ. После 2022 года акценты заметно изменились. В Брюсселе этого не скрывают: война в Украине стала не только крупнейшим кризисом безопасности со времен Второй мировой войны, но и заставила Европу пересмотреть собственную экономическую устойчивость. Главный вывод оказался простым — критически важные цепочки поставок не должны зависеть от одного маршрута, одного поставщика или одной страны. Эту мысль во время встречи подробно объяснил Спецпредставитель Европейского Союза по Центральной Азии Эдуардс Стипрайс. По его словам, практически каждый из привычных маршрутов сегодня оказался уязвим. “ «Северный путь через Россию после начала войны серьезно скомпрометирован с точки зрения безопасности и геополитики. Южный маршрут через Иран также перестал быть надежным, а альтернатива через Пакистан осложняется нестабильностью на афгано-пакистанской границе. Восточное направление через Китай тоже не может стать полноценной альтернативой, поскольку Пекин, прежде всего, заинтересован в собственном экспорте и поставках сырья, а не в развитии промышленности Центральной Азии. Поэтому абсолютным приоритетом для нас сегодня является западное направление — Транскаспийский международный транспортный маршрут (маршрут соединяет Центральную Азию с Европой через Каспийское море, Южный Кавказ и Турцию, минуя территорию России. — Прим. ред.)», — подчеркнул Стипрайс. Спецпредставитель Европейского Союза по Центральной Азии Эдуардс Стипрайс. Фото: asia+ Именно эта переоценка рисков легла в основу нового этапа отношений между Европейским Союзом и Центральной Азией. На первом саммите ЕС — Центральная Азия в Самарканде в апреле 2025 года Урсула фон дер Ляйен объявила о запуске инвестиционного пакета Global Gateway объемом 12 млрд евро. Средства до конца действующего финансового цикла ЕС планируется направить на четыре направления: транспортные коридоры, критически важное сырье, энергетику, водные ресурсы и климат, а также цифровую связанность. Речь идет не о деньгах, уже распределенных между странами региона, а о пакете инвестиций, который до конца 2027 года будет постепенно оформляться в виде конкретных проектов и соглашений. Для Таджикистана одним из крупнейших потенциальных проектов европейская сторона рассматривает участие Европейского инвестиционного банка в финансировании строительства Рогунской ГЭС. В Брюсселе называют его одним из флагманских проектов Global Gateway. Официальный объем возможного финансирования пока не объявлен, хотя ряд международных источников оценивает его примерно в 500 млн евро. Параллельно продолжается подготовка нового Соглашения о расширенном партнерстве и сотрудничестве (EPCA), которое должно стать новой правовой основой отношений между Европейским Союзом и Таджикистаном. Все это означает, что главный разговор между Европой и Центральной Азией сегодня все чаще идет о транспорте, промышленности, инвестициях, энергетике и экономической безопасности. Закончится ли этот интерес вместе с войной? «Если нынешнее внимание Европы к Центральной Азии стало следствием войны в Украине, исчезнет ли оно после ее окончания?» — этот вопрос журналисты задали европейским чиновникам напрямую. Один из руководителей Европейской службы внешних связей, курирующий Центральную Азию, признал, что подобные обвинения в адрес ЕС звучат регулярно. “ «Да, мы сделали выводы из войны. Но выводы сделали не только мы. Центральная Азия тоже оказалась в совершенно новой геополитической ситуации. Ваши страны ищут новые рынки, новые инвестиции, новые логистические маршруты. Поэтому речь идет не о временной политической реакции, а о долгосрочном партнерстве», — отметил он. По сути, европейская сторона признает: война стала катализатором происходящих изменений, но не их единственной причиной. Главный урок последних лет заключается в том, что критически важная инфраструктура должна иметь альтернативы. Именно поэтому развитие Транскаспийского маршрута в Брюсселе рассматривают уже не как временную замену российскому направлению, а как самостоятельный стратегический коридор. Журналисты подняли и другой воп